Учреждение Петром I Святейшего Синода для управления Русской Церковью взамен патриаршей власти и Поместных Соборов :: Издательство Русская Идея (original) (raw)

25.01.1721 (7.02). - Учреждение Петром I Святейшего Синода для управления Русской Церковью взамен патриаршей власти и Поместных Соборов

Отмена патриаршества и установление абсолютизма

Б.-К. Растрелли. Конная статуя Петра I, 1744

В православном Третьем Риме, преемнике Византийского римского царства, было, согласно православному учению о симфонии, два главы – Царь и Патриарх, имевшие свои области служения: Царь заботился о земной жизни народа и защищал его от внешнего зла, Церковь заботилась о духовной жизни и защищала народ от внутреннего зла и греха. Так, совместно водительствуя и сотрудничая, оба главы вели народ к общей цели – ко спасению к жизни вечной в Царствии Божием. Русская Церковь имела полную свободу и всегда находилась в тесной связи с народом и государством, никогда не отделялась от них и всегда служила их истинному благу. В смутные времена или при временном ослаблении государственной власти Церковь брала на себя порою и бремя государственной ответственности (прп. Сергий Радонежский, многие св. митрополиты Московские, Патриарх Гермоген).

Западническая ломка Петром I традиционной русской жизни, естественно, не была поддержана Русской Церковью. У монарха, подражавшего западному абсолютизму (неограниченному ничем своеволию монарха), начались трения с архиреями, и после смерти в 1700 г. Патриарха Адриана (десятого по счету) Царь воспрепятствовал назначению его полноценного преемника. Рязанский митрополит Стефан Яворский был поставлен лишь Местоблюстителем патриаршего престола (1700-1721); то есть временно заменял Патриарха, будучи зависим от Правительствующего Сената. А в 1721 г. Петр по образцу европейских протестантских государств вообще упразднил патриаршество, учредив взамен "Святейший Синод" и тем самым превратив монархию из русской православной в западную абсолютистскую, что имело очень тяжелые последствия для Русской Церкви и государственности.

Это совершенно неканоничное изменение в управлении Российской Церковью было послушно одобрено и утверждено зависимыми от российской поддержки восточными Патриархами, находившимися под мусульманским владычеством. Они признали "Святейший Синод" своим братом, имеющим равную с ними власть и степень в церковной иерархии; то есть они признали что Святейший Синод имеет ту же власть что и Патриарх, хотя это уже было не церковное, а светское учреждение. Синод сперва назывался "Духовной коллегией", то есть стал чем-то наподобие министерства. Он состоял из: Президента, двух вице-президентов, четырех советников и четырех ассесоров. Первым президентом Синода стал митрополит Стефан Яворский. Позже, светские должности были заменены более подходящими названиями: первенствующий член, члены Синода и присутствующие в Синоде.

Большую роль в этой реформе сыграл молодой архиепископ Феофан Прокопович, получивший западное образование в Риме и ставший видным сподвижником Петра в государственных преобразованиях в сане митрополита. Уже в одной из своих первых проповедей, произнесенных им по прибытии в Петербург, по случаю рождения царевича Петра Петровича (28 ноября 1716 г.), Прокопович в присутствии Петра доказывал преимущества абсолютной монархии и ее необходимость и целесообразность в светских и церковных делах (отдельным изданием эта речь вышла под заглавием "Надежда на добрых и долгих лет российской монархии"). На эту же тему последовала его ставшая знаменитой речь 6 апреля 1718 г. "О власти и чести царской", где он еще резче сформулировал свои абсолютистские воззрения. Он был преданным приверженцем всех петровских реформ и официальным апологетом правительственных мер, что проявлялось неоднократно, особенно же в его трактате "Правда воли монаршей". Взгляды Феофана на взаимоотношения между государством и Церковью целиком совпадали со взглядами Петра: оба искали подходящий образец в церковных установлениях Пруссии и других протестантских стран.

Тем не менее Петру было ясно, что все это новшество выглядело нечестивым переворотом в глазах духовенства и народа, и потому он пожелал дать своей реформе доходчивое обоснование. По приказу Петра Феофан написал "Духовный регламент", призванный стать основным законом церковного управления. Получился рациональный политический, во многом даже сатирический трактат, в котором древние церковные правила, которые остались в силе, были с неимоверной натяжкой применены к современному подчиненному положению Русской Церкви как государственной структуры. Созданная вместо Патриарха "Духовная коллегия" была подчинена Царю через специального чиновника-министра – оберпрокурора. Таким образом Русская Церковь лишилась независимости и самостоятельности.

"Духовный регламент" заканчивается подписями Петра I, далее – семи сенаторов, шести митрополитов, одного архиепископа, двенадцати епископов, сорока семи архимандритов, пятнадцати настоятелей монастырей, пяти иеромонахов; итого 87 подписей духовных лиц – столько было собрано за год. В инструкции Сената стояло: «А буде кто подписыватца не станет, и у того взять на письме за рукою, какой ради притчины оной не подписываетца, чтоб о том показал имянно...». Как видим, большинство архиереев не осмеливалось возражать, опасаясь репрессий (которые последовали против несогласных), лишь ходатайствовали перед Царем о переименовании нового органа в "Святейший Правительствующий Синод", так как название "Духовная коллегия" непонятно народу и может вызвать недоумения во время публичной храмовой молитвы. Царь согласился с этими доводами и немедленно одобрил переименование. Так высшее русское духовенство беспрекословно подписало "Духовный регламент" о капитуляции Церкви перед абсолютистским государством.

Брожение и несогласие, однако, долго не утихало в низовом духовенстве и церковном народе. Поэтому уже 7 июля 1721 г. Феофан счел необходимым выпусть свое новое сочинение "Розыск исторический", представляющее собой апологию антицерковной реформы.

Разумеется, для историков Церкви несомненна неканоничность этой реформы Петра, как и то, что смиренно принятая иерархией и паствой, новая церковная власть стала все же законной в глазах народа. При этом синодальный период явился эпохой небывалого внешнего роста Церкви. При Петре I население России составляло около 15 млн. человек, из них 10 млн. были православными. В конце синодальной эпохи, согласно переписи 1915 г., население империи достигло 180 млн., а РПЦ насчитывала уже 115 млн. чад. Столь стремительный рост Церкви явился, конечно, плодом самоотверженного подвижничества русских миссионеров и следствием расширения пределов России, роста ее могущества. В синодальный период происходит расширение духовного образования в России; к концу XVIII в. в России существовали четыре духовные академии, 46 семинарий. Правда, качество духовного образования нередко оставляло желать лучшего, ибо находилось под сильным влиянием как католической, так и протестантской школ, что отразилось, к сожалению, и в становлении церковной науки – и это тоже прямое следствие петровских реформ.

Тем не менее, несмотря на этот внешний рост Церкви и на многих явленных в синодальную эпоху великих подвижников благочестия на Руси, Церковь как духовная власть не смогла сыграть должную водительскую роль в наступившее новое смутное время начала ХХ века. Позорное поведение большинства высших архиереев в дни антимонархической революции в марте 1917 года показывает всю глубину духовного безсилия Церкви, обезглавленной Петром. Но в условиях последовавших после революции кровавых богоборческих гонений несомненным духовным вождем России вновь стал обретенный в 1917 году предстоятель Церкви - св. Патриарх Тихон.

Подробнее о полномочиях и об устройстве Святейшего Синода см.: http://kds.eparhia.ru/bibliot/istorserkvi/smolih/glava1/2/