Трудовые ценности в учебниках начальной школы: сегодня и 20 лет назад (original) (raw)
23 июня на семинаре Лаборатории исследований рынка труда был представлении доклад старшего научного сотрудника Института социологии РАН Лидии Окольской на тему «Трудовые ценности и нормы в содержании учебников для начальной школы: сегодня и 20 лет назад». Как отметил во вступительном слове Сергей Рощин, подобные исследования могут быть использованы для оценки устойчивости функций предпочтения индивидов, которые являются краеугольным камнем в экономическом изучении поведения людей.
В начале доклада Лидия Окольская представила основные исследовательские гипотезы: труд представлен в российских учебниках в качестве важной жизненной ценности и носит позитивную эмоциональную окраску; между современными российскими и советскими учебниками 80-х годов имеются существенные различия в содержании утверждаемых ими трудовых норм; по сравнению с советскими изданиями, в текстах современных российских учебников снижается выраженность трудовых ценностей в целом, и происходит ослабление норм, утверждающих трудовой героизм, энтузиазм, экстраординарные достижения.
Для проверки гипотез был проведен контент-анализ 30 учебников для начальной школы. Исследование охватывает два периода: современные учебники, вышедшие после 2000 г., и советские издания 1982–1983 гг. Для анализа были отобраны учебники ведущих издательств по предметам «Литературное чтение» (оно же «Родная речь» в 1980-е гг.) и «Окружающий мир» (бывшее «Природоведение»). С помощью специального кодификатора был создан массив данных для статистического анализа. Трудовые ценности и нормы реконструировались на основе личных качеств и особенностей поведения трудящихся персонажей учебников.
Главное сходство, выделенное автором у современных и советских учебников – явственный акцент на ценности труда. Учебники приучают детей к мысли, что работа является важнейшим элементом человеческой жизни. Кроме того, и современные, и советские учебники намного (в 3–4 раза) чаще иллюстрируют труд на примере взрослых, а не детских персонажей. Они также изображают работающих мужчин в 4 раза чаще, чем женщин. В этом можно увидеть отголосок патриархальных, маскулинных норм, согласно которым главным работником является взрослый мужчина.
Как было отмечено в докладе, в основном учебники показывают читателям примеры физического, а не интеллектуального труда. Это объяснялось исследователем как следствие нескольких факторов: во-первых, советской идеологии, отдающей наибольший почет человеку физического труда. Во-вторых, сказывается литературная традиция – в рассказах и сказках для детей, включаемых в учебники, действие часто разворачивается в сельскохозяйственном контексте. В-третьих, примеры физического труда более наглядны и понятны детям, и потому они с большей вероятностью попадают в учебники.
Исследование показало, что среди мотивов труда в современных и советских учебниках преобладают социальная миссия (принесение пользы обществу или группе) и работа по хозяйству (не оплачиваемая деньгами). Несмотря на высокую, ожидаемую значимость материалистических ценностей в жизни современного общества, получение прибыли и заработка пока не вошло в число «нормальных» мотивов труда. Денежные отношения по-прежнему занимают маргинальное положение в системе ценностей, транслируемой учебниками.
Одним из важных выводов, на который Лидией Окольской был сделан акцент было ослабление нормы достижения — то есть, стимулов к совершению нерядовых поступков – решению задач высокой сложности, требующих инновационных и инициативных решений, иногда связанных с опасностью и риском, труд для себя теперь встречается в учебниках чаще, чем труд для других (в советских изданиях соотношение мотивов было 32 и 43%, в современных оно стало 48 и 31%). При этом работа носит в основном спокойный, даже рутинный характер. И что интересно, в современных школьников реже знакомят с примерами цейтнота и того напряжения сил, которое необходимо для выполнения важной работы в сжатые сроки.
Однако было упомянуто, что в современных учебниках начинает проступать связь между работой и денежным вознаграждением. А так же, в современных учебниках модернизируется нормативно предписанная структура занятий и профессий. Несмотря на то, что преобладающим видом деятельности остается сельскохозяйственный труд (19%), все больше персонажей работают в области науки и искусства (13% по сравнению с 5% в 1980-е) и в сфере услуг (11% сейчас и 4% в советских изданиях). Еще одним важным выводом из работы, на который докладчик обратила внимание собравшихся, было то, что за прошедшие 20 лет произошла своеобразная урбанизация трудовой тематики: если в советское время 25% работающих персонажей проживали в городе и 36% – в селе, то сейчас это соотношение поменялось на противоположное (соответственно 34 и 27%).
Заканчивая свой доклад, Лидия Окольская отметила, что одним из основных наблюдений ее исследования касалось характера преемственности между современными и советскими учебниками. Стратегия многих авторов учебников, несомненно, подразумевает использование достижений советской традиции. Современные учебные комплекты зачастую создаются при участии тех же людей, которые писали советские учебники. Составители работают с содержательным корпусом советских учебников и хрестоматий, производя из него выборку текстов, отвечающих духу времени. При этом отдельные тексты исключаются как неактуальные, а их место занимают другие.
Обсуждение доклада началось с уточнения некоторых технических подробностей, в частности, Сергей Рощин спросил о возрастных характеристиках составителей учебников. Оказалось, что большей частью состав авторов новых учебников не изменился в сравнении со старыми, хотя появились среди них и представители нового поколения. Лариса Смирных (ЛИРТ ГУ-ВШЭ) поинтересовалась о мотивах выбора в качестве предмета исследования именно учебников 1-4 классов школы и почему именно за 1982-83 гг. Лидия Окольская ответила, что тому было несколько причин: во-первых, в младших классах у школьников больше доверия к материалу учебных курсов, во-вторых, у них еще не так много альтернативных источников информации об окружающем мире, в-третьих, тексты в этих учебниках достаточно просты для анализа. Что касается временного отрезка, то он был продиктован доступностью предмета анализа. Так же в исследовательские планы Окольской входит исследование более ранних учебных пособий.
Оппонентом выступала Ирина Козина, заместитель директора Институт управления социальными процессами ГУ-ВШЭ. В своей речи она похвалила работу Окольской за ясность и прозрачность логики изложения. В качестве слабого места в методологии работы, которой был качественный анализ текстов, был отмечен недостаток примеров. Как в конкретных спорных случаях принималось решение, например, о позитивной или нейтральной оценке труда. Обсуждая структуру мотивов труда, Козина сослалась на проведенное с ее участием исследование, где были выделены 2 большие группы мотивов: социальные и инструментальные. Используя методологию своего исследования, она предложила альтернативную группировку мотивов труда для исследования Окольской. В результате, получилось, что в 80-ые примерно 40% мотивов к труду были социальными, а в 2000-ые – инструментальными.
Следующим взял слово Виталий Безрогов из Института теории образования и педагогики РАО. Он пояснил собравшимся принципиальные различия между американскими учебниками для младшей школы и русскими. Если в русских много внимания уделяется проблеме того, кем должен стать ребенок в будущем, то американские направлены на проработку возможных реакций ребенка на обстоятельства его повседневной жизни. Причем, в то время как в русских учебниках повествование начинается с момента прихода ребенка в школу и далее о его школьной жизни, то в американских школа уходит на второй, и даже третий план. Возможно, обнаруженные автором исследования изменения можно объяснить техническим изъятием идеологически окрашенных текстов из учебника, а вовсе не сменой социального заказа общества.
Сергей Рощин попытался просуммировать возможные варианты объяснения полученных автором результатов. Во-первых, наблюдаемое изменение стало чисто техническим результатом изъятия идеологически окрашенных текстов из учебников. Во-вторых, это может быть изменением социального заказа общества, но в таком случае возникает вопрос, кто же является носителем этого заказа. В-третьих, произошли изменения в окружающей действительности и поэтому авторы сознательно транслировали эти изменения через тексты учебников. И уже здесь возникает следующий вопрос – кто же эти авторы и насколько точно и верно они отразили произошедшие изменения?
Марина Калабина, Сотрудник ЛИРТ